Как участник я кайфовал от момента, когда задача решается. Это как в «Что? Где? Когда?»: ты почти минуту не можешь придумать ответ, а потом вдруг всё складывается — и возникает сильное чувство «вау, мы придумали что-то классное». Ну и желание побеждать, конечно.
А когда я стал тренером и организатором, мотивация изменилась: мне нравилось помогать ребятам и создавать систему, которая продолжит успешно работать и без меня. Особенно приятно видеть, что люди смогли раскрыть свой потенциал, а некоторые в итоге оказались на высоких позициях в крупных компаниях.
Когда стало понятно, что проекты в УрФУ уже настроены так, что могут длительное время работать без меня, я решил полноценно строить карьеру в ИТ-индустрии.
Для начала поступил в ШАД, выбрав трек «Инфраструктура больших данных». Благодаря олимпиадам и науке я хорошо понимал, что такое быстрый код в случае однопоточного консольного приложения. ШАД помог получить более широкий взгляд на скорость кода: с concurrency, распределенными системами и большим вниманием к компьютерному окружению. После окончания ШАДа я буквально в течение пары месяцев получил несколько офферов. Планировал идти в более солидные компании, но в итоге присоединился к стартапу в самом начале, стал первым сотрудником после основательницы.
Звучит солидно. Что тебе дало обучение в ШАДе после карьеры в образовании?
В ШАДе я учился больше, чем где бы то ни было, хотя когда я поступил, мне было уже 33 года: бакалавриат, магистратура, аспирантура позади.
Во-первых, у меня была четкая цель: научиться понимать вещи не просто на уровне разработчика, а на уровне системного разработчика — строить базы данных и распределенные системы, которыми потом пользуются другие.
